13 декабря, 2017

Тайна Ангела Западного Окна: Джон Ди и копьё Хоэла Дата

Сегодня я хотел бы рассказать вам об одной инициатической тайне скрытой на страницах романа Густава Майринка: «Ангел Западного Окна». Эта тайна относится к алхимическому Деланию в Белом, или как его ещё называют – стадии Альбедо, и касается мистического союза Алхимика и Белой Леди, олицетворяющей собой Божественную Премудрость.

Эту тайну открыл мне мой друг и наставник, Павел Меньшов, с которым мы обсуждали инициатическую традицию одного древнего ордена, о котором мне пока не позволено распространяться.

Те, кто читал роман, наверняка помнят, что одна из сюжетных линий разворачивается вокруг истории взаимоотношений Джона Ди и Королевы Елизаветы, а также противостоящей ему Исаис Чёрной. В начале повествования у Джона Ди имеется таинственный артефакт, именуемый копьём Хоэла Дата, который впоследствии он теряет. Этот артефакт и эти взаимоотношения оказываются ключевыми в деле реализации предназначения рода Ди и достижения им посвящения, поэтому то, что не закончил сам Джон, приходится выполнить его потомку – барону Мюллеру.

Сюжет романа изобилует огромным количеством отсылок к эзотерическим тайнам, аллюзий и аллегорий. Но сегодня мне хотелось бы сосредоточиться лишь на одной из них и рассмотреть момент потери копья Хоэла Дата Джоном Ди. Если вкратце, то ситуация случается вследствие того, что Джон Ди, воспылавший страстью к Елизавете, по наущению своего противника Бартлета Грина, решается прибегнуть к чёрной магии, для того чтобы ей овладеть. Результатом проведения магической операции становится явление Елизаветы в ночном саду и сексуальный контакт с ней, главного героя романа. Этот его поступок и приводит к потере драгоценного артефакта.

Вот как описывает случившееся сам герой романа: «В ту ночь черного искушения я потерял самую ценную для меня часть наследства: мой талисман, кинжал – наконечник копья Хоэла Дата. Потерял я его там, на газоне парка, во время заклинаний; мне кажется, он был еще у меня в руке – так велел Бартлет Грин, – когда призрак подошел и я подал ему… руку?.. Только руку?.. Во всяком случае, потом в ней уже ничего не было! Итак, я на веки вечные оплатил услуги Исаис Чёрной… И всё же, сдается мне, цена за обман была слишком высокой».

Первым делом, логично было бы предположить, что Джону Ди явилась не сама Елизавета, а некто или нечто, принявшее её облик. Такие сомнения посещают и самого героя. Однако, всё же он приходит к выводу, что это была именно она. Вот что он рассказывает о следующем видении и о своих сомнениях на этот счёт: «Потом Елизавета приходила еще раз, но могу ли я сегодня, по прошествии стольких лет, с уверенностью утверждать, что это была она? А может, все же привидение? В ту ночь она присосалась ко мне, как… как вампир. Значит, это была не Елизавета? Меня лихорадит от ужаса. Исаис Чёрная? Суккуб? Нет, у Исаис Чёрной не может быть ничего общего с моей Елизаветой! А я?..

И все же Елизавета, несомненно, что-то почувствовала – да, да, она сама! То, что я совершил с суккубом, если только это был он, каким-то непостижимым законом магической аналогии передалось Елизавете. Но все равно: та Елизавета, которая подошла ко мне в парке в ночь ущербной луны, была она сама, и ни в коем случае не Исаис Черная!!!»

Из приведённого рассказа становится понятно, что этот случай стоил Джону Ди не только потери копья, но и что не менее важно – потери контакта с Королевой Елизаветой, сделавших невозможным его дальнейшее духовное развитие.

Ди отмечает, что «после той ночи я начисто утратил способность понимать Елизавету. Она стала для меня совсем далекой – и в то же время как никогда близкой. Предельно близкой, – это и есть предел удаленности, полюс мучительного одиночества! Предельно близкое, но недосягаемое равнозначно смерти… Внешне королева Елизавета была чрезвычайно милостива ко мне. Но её ледяной взгляд обжигал мне сердце. Её Величество была так же бесконечно далека, как Сириус».

Как мы с вами знаем, все его дальнейшие попытки призвать Ангела и продолжить алхимическую работу были безуспешны! Ангел оказался лишь пустышкой, эхом – вторящим обещания и высасывающим силы и ресурсы. Без Копья – символизирующего активное мужское (фаллическое) начало, честь и доблесть рода Ди, и Королевы – символизирующей начало женское, к браку с которым стремится Душа Алхимика – дальнейшее делание было невозможным. Этот момент в книге довольно понятен. Его может увидеть каждый, если хорошо подумать. Однако, не совсем понятным является то, что же произошло в саду тогда, при свете ущербной луны?

Майринк даёт намёк на ответ, но не приводит его полностью. Так что, без необходимого ключа, его трудно найти. Устами Джона Ди, он даёт нам подсказку, говоря о том, что Исаис и Елизавета, в некотором смысле – это одно! В одном из своих писем, Ди восклицает: «Кажется, теперь понимаю: Исаис – это вечно женское начало, кое присутствует в каждой женщине, и всё многообразие женской креатуры заключено в – Исаис!»

И действительно, Исаис и Елизавета в тот момент, в саду являются тождественными. Отдавая копьё одной из них, он отдаёт его другой. Вот как это событие описывает Майринк устами Ди: «Собрав, однако, все свое мужество, я схватил Елизавету за руку и увлёк в спальные покои, как велел Бартлет. В первый момент её рука обожгла меня потусторонним холодом, однако вскоре ледяное тело согрелось, словно, по мере того как я его ласкал, кровь моя перетекала в него [Воистину, это и есть момент передачи копья! – М.Б.]. Наконец мои нежные ласки возымели действие, и улыбка наслаждения тронула губы застывшего мертвенного лика, что послужило мне знаком внутреннего согласия и разбуженной страсти; я не стал более медлить и, обуянный желанием, внутренне ликуя торжеством победителя, совокупился с нею всеми силами моей души.

Вот так, насильно, овладел я предназначенной мне судьбою женщиной».

Однако последняя строчка из дневниковой записи Ди показывает нам, что он не вполне понял, что именно произошло в тот момент. И именно это, на мой взгляд и преградило ему дальнейший путь развития! Отчасти он понял то, кем была Исаис, догадывался, что означает «копьё» и что его не следовало отдавать ни той, ни другой, что выражено пламенной речью его потомка, барона Мюллера: «и тут кипевшая во мне ярость обратилась на меня самого. «Трус! Вырожденец! Духовный кастрат, годный лишь на то, чтобы окончить свою жалкую жизнь подобно фригийскому корибанту! Приди в себя! Опомнись! Полагаться можно лишь на свои собственные силы! Ведь сознание своего Я и есть тот камень преткновения, из-за которого идет эта сатанинская схватка! Тебя просто хотят оскопить! Только твое Я может тебя спасти, а все эти слезные молитвы к матери и к другим манифестациям материнской сущности: жена, возлюбленная – они лишь переоденут тебя в женское платье, и ты так или иначе останешься жрецом кошачьей богини!”» Но он совершенно не понял того, кем была Елизавета!

Тем не менее, ключ к разгадке произошедшего лежит именно в этом. В ответе на вопрос о том, кто такая Королева Елизавета, для Джона Ди. По большому счёту, ему оставался всего один шаг для освобождения, который он так и не смог сделать! Ди осознал, что Исаис – это некое вселенское, или как сказали бы сейчас архетипическое начало, но не осознавал, что точно такое же вселенское архетипическое начало представляет собой и Елизавета. То, что Исаис присутствует в Елизавете – это он понял, но постичь то, что она сама является иной гранью, того же самого духовного существа – для него оказалось невозможным.

Невозможным, в силу того, что его ослепила страсть. И дело здесь даже не в том, что он насильно овладел королевой, а в том, что таким образом, он лишил себя связи с внутренней фигурой Королевы, которая на неё проецировалась, если говорить языком Юнга. «Изгнав» эту проекцию своим поступком он остался рабом, пленником страсти, направленной на человеческое существо, которое имело свои особенности и, возможно на самом деле, никогда и не отвечало ему той взаимностью, которая была у него с Королевой.

И колдовство здесь лишь следствие этого непонимания и его неуверенности. Случись это само собой, без колдовства и насилия, вероятнее всего – результат был бы тем же, поскольку он перепутал адресата желания и остался с той, которая не была Той, которую он искал, намертво склеив их в своём сознании. Проекцию изгнало не насилие, а контакт с реальностью без осознания двойственности происходящего.

Его общение с Елизаветой по-прежнему сохранялось, но те перемены, которые Ди описывает, случились в его собственной душе! «Приближаясь к ней, я ощущал какой-то великий… космический холод. Она часто посылала за мной. Но когда я являлся в Виндзорский замок, пускалась в пустые светские разговоры. Должно быть, ей доставляло удовольствие под прикрытием этой легкомысленной болтовни медленно убивать меня взглядом. Поистине жутко было это душевное безмолвие, исходящее от неё!..»

И вместо той, о которой он всегда мечтал, он отныне общался с земным, реальным человеком! Копьё не стоило отдавать никому! Отдавая его Елизавете – ты отдаёшь его Исаис, а отдавая Исаис – Елизавете. Белая Леди, несмотря на способность даровать посвящение, способна и убить. И эта её способность – является частью инициатических испытаний. По сути дела, Ди умер именно тогда, во дворике сада, в ночь чёрного искушения при свете ущербной луны…

Важно также отметить, что единственной женщиной, во всей этой истории, могущей спокойно взять это копьё без последствий для Джона, была его жена – Иоганна (Яна), потому, что она ни в коей мере на него не претендовала.

Думаю, что сказанного для тех, кто понимает о чём идёт речь, более чем достаточно. Остальным же желаю дерзать знать и не останавливаться на своём пути!

Sapienti Sat!