27 ноября, 2017

Эзотерическая реальность: механизмы и этапы конструирования

Согласно конструктивистскому подходу [2; 7], набирающему всё большее число сторонников в последние годы, «существует не одна-единственная реальность, но множество реальностей, в зависимости от пункта наблюдения и от инструментов, использованных для этого наблюдения» [7, с. 31]. Одним из подвидов данного множества реальностей являются реальности эзотерические, созданные гениями эзотеризма и воплощенные в их учениях.

Если принять данное положение конструктивизма за отправную точку, то вполне логичным будет предположить, что существуют некие последовательные этапы построения эзотерической реальности, выявление и описание которых не должно представлять особого труда для исследователя. В рамках данной статьи будет предпринята попытка выявить и описать данные этапы.

Несмотря на тот факт, что конструктивистский подход существует достаточно давно и имеет большое число сторонников, на данный момент исследования, касающиеся конструирования эзотерической реальности, носят поверхностный и косвенный характер, а между тем, понимание процессов и механизмов стоящих за формированием эзотерической реальности как особого мира, существующего в рамках социокультурной реальности в целом, являются чрезвычайно актуальными.

Подобные исследования могут позволить понять, каким образом меняется образ мышления и видения мира, адепта эзотерического учения, в данную реальность вовлекающегося или её создающего. У нас появится возможность взглянуть на процесс конструирования эзотерической реальности не как на некую независимую «объективную данность», а как на процесс творческого самовыражения личности, реализацию и воплощение в объективном социокультурном пространстве субъективного мира личности её создающей. Кроме того, проведя подобные исследования процесса конструирования эзотерической реальности мы сможем понять и то, какие потребности своих адептов она реализует.

Одну из наиболее значимых попыток осуществления дескрипции механизмов конструирования эзотерической реальности, предпринял отечественный исследователь В.М. Розин, которому мы обязаны рядом значимых открытий в данной области. В своей работе «Демаркация науки и религии: анализ учения и творчества Эмануэля Сведенборга» В.М. Розин уделяет вопросу конструирования эзотерической реальности целый параграф, носящий название «Психологические механизмы и культурные условия формирования подлинной эзотерической реальности». Согласно В.М. Розину, адепт, конструирующий эзотерическую реальность, работает в трех планах: 1) «размонтирует» реальности и структуры своей психики, которые не отвечают эзотерическому учению; 2) актуализирует и формирует структуры соответствующие эзотерическому учению; 3) учится воспроизводить явления одной работой своего сознания, без наличия их самих. Когда все три плана сформированы, эзотерик запускает сон-галлюцинацию на тему и события эзотерической реальности. Субъективно же этот процесс воспринимается как реальное попадание в соответствующую эзотерическую реальность [10, с. 135]. Сконструированный таким образом эзотерический мир, согласно В.М. Розину, является идеальным миром личности, миром, где воплощаются ее идеалы, становящиеся реальностью, поскольку для психики одинаково реальны сны, фантазии и впечатления реального мира [11, с. 171].

Рассмотренный подход к описанию механизмов конструирования эзотерической реальности выявляет узловые моменты, необходимые для трансформации субъективного образа мира гения эзотеризма. Однако он представляет собой лишь отрефлексированное стороннее наблюдение механизмов конструирования реальности, дающее возможность прояснить, что необходимо делать, чтобы создать эзотерическую реальность, но не позволяющее понять, как именно и почему данная трансформация образа реальности происходит. Создается впечатление, будто гений эзотеризма сознательно и рационально составляет план, согласно которому нежелательные структуры психики подвергаются демонтажу и заменяются новыми.

Вполне логично будет предположить, что для полного видения картины конструирования эзотерической реальности обозначения одних только механизмов конструирования недостаточно, и что в действительности мы имеем дело с более сложным явлением. Для всестороннего рассмотрения данного вопроса необходимо обратиться к субъективному видению происходящих изменений, наблюдаемых самим гением эзотеризма, поскольку именно он является творцом и создателем эзотерической реальности. В таком случае, в качестве эмпирической базы исследования могут выступать биографические и автобиографические работы, а также письма и дневниковые записи, описывающие жизнь таких гениев. К анализу этих материалов мы и обратимся в дальнейшей части исследования.

Изучение биографий основателей или ярких представителей эзотерических учений позволяют выделить одну ключевую особенность, отличающую их от прочих людей. Все они обладают особой склонностью к мистическому опыту и интроверсии. Эти склонности являются, как правило, врожденными и проявляются с детства. Так, например, Е.П. Блаватская в детстве часто замирала на месте, вглядываясь в пустоту, или разговаривала с невидимыми собеседниками [8], а Р. Штайнер видел души умерших [16, с. 33].

Разумеется, бывают и такие случаи, когда подобный опыт столкновения с «иным» появляется в зрелом возрасте. В качестве примера здесь можно указать на таинственную историю Джона Ди, который, столкнувшись с необъяснимыми явлениями, опознанными им как «духи» или явления из «иного мира», вынужден был обратиться за помощью к ясновидящему, в результате чего на свет появилась одна из самых загадочных магических систем Запада [12, с. 328-330].

По нашему мнению, попытки вступить во взаимодействие со сферой «иного», открывающейся в результате мистического или оккультного опыта, а также склонности к измененным состояниям сознания (ИСС), является краеугольным камнем в процессе создания эзотерической реальности и представляют собой первый этап ее конструирования. Здесь следует упомянуть, что гений эзотеризма, сталкиваясь с необычными феноменами, начинает заниматься тем, что Ж. Пиаже определяет как «исследующие действия», открывая тем самым новые измерения социокультурной реальности и возможности для построения альтернативной картины мира.

Таким образом, можно говорить о том, что столкновение с «иным», радикальный опыт «иного», имеет принципиальное значение и играет роль своеобразной «точки сингулярности», из которой начинает развертываться субъективная Вселенная гения эзотеризма. При этом совершенно не важно, какой именно бывает опыт: мистический, оккультный или психологический, имеет ли он подлинное существование или является продуктом воображения. Ключевое значение здесь имеет не подлинность существования или бытия «иного», того, с чем столкнулся гений эзотеризма, а субъективная уверенность в том, что он с чем-то действительно столкнулся.

Разумеется, внутренний мир воображения, снов и грез в той или иной степени знаком каждому человеку, а детям в особенности. Однако большинство людей, которые в процессе социализации переходят в мир повседневной реальности обыденной жизни и начинают считать его единственно реальным, истинным и само собой разумеющимся, возвращаются в мир снов и фантазий лишь на время. С гениями эзотеризма дело обстоит совсем по-другому. По преимуществу они остаются во внутреннем мире души, переходя в мир обыденной повседневной жизни лишь на время.

Далее мы переходим к рассмотрению второго этапа конструирования эзотерической реальности, на котором гений эзотеризма пытается осмыслить полученный опыт «иного» и найти ему адекватное выражение. Наличие подобного опыта приводит гения эзотеризма к неудовлетворенности реальностью повседневной жизни, не дающей возможности рационализировать и объяснить те переживания и явления, которые ему открылись.

Подобное положение дел обостряется тем, что основными качествами западной культуры, определяющими ее ценности, являются экстраверсия и рациональность, а склонность к мистицизму и интроверсии для нее являются маргинальными или, по крайней мере, не поощряются. Единственным легитимным состоянием сознания для человека западной культуры является состояние бодрствования. Условно признаваемыми являются также состояния сна и алкогольного опьянения [13, с. 43]. Все прочие ИСС маргинальны и нежелательны. Они могут быть приняты только в рамках определенных областей культуры – религии, философии и психиатрии. Вследствие этого ряд элементов опыта и личной истории гения эзотеризма не находят объяснения в мировоззренческих установках, предлагаемых окружением.

Поскольку социализация никогда не бывает полной, а единственной достоверной и наиболее истинной реальностью остается субъективная реальность индивида, происходит конфликт между этой реальностью и реальностью обыденной жизни, а также всеми теми реальностями (предлагаемыми религией, наукой, философией), которые не дают исчерпывающих ответов на возникающие вопросы. Гений эзотеризма может пытаться осмыслить свой опыт посредством научных, философских или религиозных концепций, как это было, например с Р. Штайнером, однако они не становятся его мировоззрением. Несмотря на то, что они позволяют осмыслить и структурировать часть эзотерических феноменов, какая-то часть опыта, полученная в рамках опыта «иного», не находит адекватного объяснения.

Невозможность адекватного выражения имеющегося опыта за счет ресурсов и средств реальностей, существующих в культуре, рано или поздно приводят адепта к знакомству с уже существующими эзотерическими учениями и психотехниками. Он становится членом одной из эзотерических групп, начинает искать персонального наставника или же просто изучает доступную литературу по данной тематике. Так начинается третий этап конструирования эзотерической реальности.

Следует отметить, что мистический или оккультный опыт, имеющийся у гения эзотеризма, не является сознательным или рациональным. По мнению М.-Л. фон Франц, исследовавшей тексты алхимиков, он является результатом мощного вторжения в сознание адепта образов коллективного бессознательного и представляется очень мощным и пугающим. Если человек не владеет символическим материалом, который помог бы ему выразить столь сильное и потому близкое к психозу переживание, это может стать для него (а зачастую для окружающих тоже) смертельно опасным [15]. Следовательно, обращение к эзотерическим учениям и построение гением эзотеризма собственной эзотерической реальности продиктовано не только его желанием и интересом к феноменам, с которыми он столкнулся, но и оказывается насущной необходимостью, обеспечивающей сохранение его психического здоровья и целостности.

В эзотерических учениях, также как и в оккультных и мистических практиках, существование феноменов «иного» является не только возможным, но и необходимым. Более того, большинство эзотерических систем стимулирует развитие эзотерического мышления и поощряет склонность к интроверсии и мистицизму у своих адептов. Благодаря этим учениям и практикам гении эзотеризма обретают средства для объяснения и структурирования своих личных переживаний, а также возможность сделать опыт контролируемым. В свою очередь, это позволяет расширить эмпирическую базу, которая отныне будет носить систематизированный и контролируемый, а не хаотичный и спонтанный характер.

В качестве иллюстрации данного этапа можно привести несколько примеров, наиболее ярко демонстрирующих заявленные тенденции. Один из таких примеров – история Р. Штайнера, который после попыток осмысления мистического опыта через внеэзотерические картины мира (естественнонаучную и философскую) примкнул к «Теософскому обществу» и быстро поднялся до должности руководителя его германской секции. Усвоение теософской картины мира и специфической терминологии позволило Р. Штайнеру осмыслить собственный опыт и получить возможность для его дальнейшего развития и углубления.

Другим наглядным примером является жизнь А. Кроули, получившего посвящение в орден «Золотая Заря» и поднявшегося в нем до степени «младшего адепта». А. Кроули усвоил ряд мировоззренческих установок и психопрактик, определивших дальнейшее развитие его собственного учения «Телемы», среди которых можно отметить представление о существовании «тайных вождей», технику скраинга, или восхождения на планы, представляющую собой вид астральных путешествий и т. п.

Здесь же можно вспомнить о Джоне Ди и Эдварде Келли, енохианская система которых первоначально имела целый ряд параллелей с уже известными на тот момент гримуарами и «Оккультной философией» К. Агриппы. Также следует отметить, что Джон Ди активно изучал тексты эзотерического направления и до того, как ему явились ангелы, а также был автором трактатов по алхимии и оккультизму.

Можно сказать, что на данном этапе путь гениев эзотеризма ничем не отличается от пути рядовых адептов эзотерических учений. Однако если рядовые последователи на этом останавливаются и продолжают совершенствоваться в рамках существующей системы, то путь гениев эзотеризма продолжается в другой плоскости.

Спустя какое-то время гений эзотеризма либо начинает замечать, что существующее учение не до конца объясняет его личный опыт, либо переживает особый опыт-откровение, в рамках которого существующая система объявляется ложной или не полной. В результате этого происходит разотождествление реальности гения эзотеризма и эзотерической реальности учения, которым он пользовался. Это учение становится объектом рефлексии, и на его основе вырабатываются новые понятия, категории и символы нового учения. Вследствие этого эзотерическая реальность, а также  реальность обыденной жизни и иные реальности, с которыми знаком индивид, переходят из состояния в-себе-бытия в состояния для-себя-бытия. Они становятся объектом рефлексии. Их ценностно-смысловое содержание критически изучается, становясь отправной точкой для построения новой субъективной реальности, и со временем удаляется из вновь формируемого мировоззрения индивида, заменяясь новыми.

Причиной такого развития событий оказывается тот факт, что вторичная социализация, осуществляемая в эзотерической группе, также не может быть полной. В случае с гением эзотеризма возникает слишком сильный конфликт между определением реальности, принятым в данном обществе, и личными воззрениями индивида, конфликт, для погашения которого средств легитимации, принятых в эзотерической группе, оказывается недостаточно. В результате этого происходит своеобразный раскол и реформирование первоначального учения или образование принципиально нового учения.

Приведем конкретные примеры, иллюстрирующие происходящее на данном этапе. Рудольф Штайнер, находясь в составе «Теософского общества», начинает испытывать дискомфорт, связанный с острым перекосом политики «Общества», ориентированной на восточный мистицизм и практически полностью игнорирующий традиции Запада. Внутренний опыт подталкивает Р. Штайнера к созданию альтернативного общества и нового учения, получившего название «антропософии» и представлявшего собой синтез теософских представлений о мире и человеке с христианской эзотерической традицией, в том виде, в каком она представлялась и являлась в видениях самому Р. Штайнеру.

Алистер Кроули, покинувший «Золотую зарю» и разочаровавшийся в его основателе С.-Л. Мак-Грегоре Мазерсе, попытался установить контакт с «тайными вождями» ордена, в существование которых он в действительности верил. По его заверениям, это ему удалось осуществить весьма успешно. А. Кроули получил от тайных вождей предписание реформировать орден «Золотой зари» и создать новый орден, «Серебряная Звезда», представлявший собой так называемый «третий орден» (Первыми двумя орденами были: орден «Золотой зари» и, так называемый, внутренний орден: «Рубиновой розы и золотого креста»). Ранее в традиции «Золотой зари» считалось, что членами третьего ордена могут быть исключительно тайные вожди и что в его ряды не в состоянии вступить ни одно воплощенное существо.

Следует отметить, что попытки самостоятельного обращения к учителям не являются чем-то исключительным. Подобные попытки предпринимались и другими членами «Золотой зари», «Теософского общества», а также людьми, вдохновленными произведениями их основателей. Так, например, вдохновившись историями о махатмах, рассказанными Е. П. Блаватской, Н. К. и Е. И. Рерихи снарядили целую экспедицию в Гималаи, а затем и на Тибет, что также привело к созданию нового учения – «Агни-йоги».

Еще один важный момент, демонстрирующий сильную взаимосвязь теоретических и практических элементов в процессе построения эзотерической реальности, нам удается отметить, благодаря привычке А. Кроули вести подробные дневниковые записи. Наиболее наглядно эту взаимосвязь демонстрируют попытки А. Кроули астрально посетить 30 Эфиров (30 уровней мироздания, или духовных небес, о существовании которых Дж. Ди и Э. Келли узнали от ангелов), описанных в енохианской магии. Первые два Эфира (30 и 29) ему удалось посетить в 1900 г. однако затем работа была прервана. По заверениям самого А. Кроули, это случилось потому, что он не был готов к работе, требующей более высокого посвящения, и был остановлен высшими силами, отказавшими ему в доступе на более высокие уровни.

Тем не менее, эта работа не была полностью оставлена и забыта. После того, как А. Кроули удалось самостоятельно установить связь с тайными вождями, получить от них ряд текстов-откровений, известных как «Святые книги Телемы», и степень посвящения «мастера храма», разработать проект собственных посвятительных орденов и новую телемитскую теологию, он вновь получил возможность продвижения по Эфирам. В 1909 г., находясь в Алжире, А. Кроули удалось узреть оставшиеся 28 Эфиров и получить новые видения для дальнейшего развития учения Телемы.

Таким образом, можно сделать вывод, что существует строгая корреляция между практическим опытом и теоретическими построениями эзотерических учений. С одной стороны, без теоретических ресурсов и средств, предоставляемых эзотерическим учением, невозможно осмыслить имеющийся опыт «иного». Нельзя получить и новый опыт, ресурсы для осмысления которого еще не изготовлены. С другой стороны, построение теоретических учений, отвечающих требованиям внутреннего опыта и способных играть роль ресурсов и средств для его осмысления, невозможно без наличия мистического опыта у того, кто данное учение создает.

Приведем еще одну иллюстрацию, демонстрирующую релевантность  вышеизложенных положений. Для этого мы обратимся к истории формирования енохианской магии, начало которой уже упоминалось нами выше.

Дж. Ди и Э. Келли, принявшие первую часть посланий от ангелов, для выражения которой потребовалось использование языка К. Агриппы и гримуаров, получили возможность для реструктурирования того образа реальности, который у них имелся. Реструктурированная реальность оказалась более приспособленной для получения и осмысления опыта подобного рода. В конечном итоге это привело к тому, что Дж. Ди и Э. Келли получили более «чистое» откровение, в котором говорилось о том, что многие сведения и сигиллы, полученные ранее (т. е. те, что были заимствованы из гримуаров), являются ложными и были даны злыми ангелами. Таким образом, круг замкнулся. Первоначальный опыт обрел свое выражение через «подручные средства», что дало возможность получения нового опыта, более глубокого и осмысленного, повлиявшего, в свою очередь, на формирование самобытной символической системы и особого языка, свойственного енохианской традиции.

Здесь важно отметить, что любая субъективная реальность, является –  единственной средой обитания субъектов, принадлежащих к ней. Ее «феномены» – одновременно являются и ее «артефактами», так что даже если и представить теоретически, что кто-то сумел бежать из нее, он либо никогда об этом не узнает, либо будет немедленно возвращен обратно. Сам знак его освобождения принадлежит данной реальности, следовательно, в конечном итоге, он же и будет тем знаком, который вернет беглеца обратно [4, с. 142-143].

Более того, можно сказать, что гений эзотеризма, первоначально являющийся создателем эзотерической реальности, в конце концов, сам становится ее пленником, поскольку новая эзотерическая реальность получает эмпирическую и эмоциональную подпитку со стороны его личного опыта, не позволяя в себе усомниться. Однако, как и в любом правиле, здесь также существуют исключения. Они связаны в первую очередь с практическим аспектом нового учения. Если вдруг случится так, что гений эзотеризма не станет в дальнейшем практиковать те психотехники, которые он освоил или даже создал в процессе построения собственной эзотерической реальности, то ее релевантность со временем может быть поставлена под сомнение им самим.

В качестве наглядного примера здесь можно указать на завершение истории Дж. Ди и Э. Келли, подробно рассматриваемой нами в рамках данного исследования. По каким-то причинам, установить которые сейчас не представляется возможным, Дж. Ди и Э. Келли не нашли применения енохианской магии в своей жизни. По одной из версий, ее запретили применять сами ангелы. Согласно другой версии, енохианский язык был всего лишь мистификацией и разрабатывался как секретный язык для шпионов. Как бы то ни было, но вся дальнейшая жизнь Ди и Келли проходит таким образом, как будто они не получали никакого откровения свыше, и завершается довольно бесславно и у того, и у другого.

Рискнем утверждать, что ключевую роль в поддержании эзотерической реальности играет именно внутренний опыт и его регулярное воспроизведение с помощью психопрактик, в то время как явления и факты внешнего мира имеют лишь косвенное значение. Несмотря на явные противоречия, демонстрируемые фактами реальности первого порядка (внешним миром) тем положениям и основаниям, на которых строится реальность второго порядка (эзотерическая реальность), кризиса последней не произойдет до тех пор, пока будет воспроизводиться интерпретация и интегрирование противоречащих феноменов, осуществляемые с помощью психопрактик и различных методов обращения к «иному».

Так, например, Е.И. и Н.К. Рерихи, добравшиеся до Тибета и не нашедшие там тех чудес и того великолепия, что были описаны Е.П. Блаватской, сделали тем не менее совершенно противоположные выводы. Вместо того, чтобы усомниться в правдивости слов Е.П. Блаватской, Н.К. и Е.И. Рерих стали утверждать, что современная культура Тибета переживает упадок и отпадение от своих исконных корней и традиций, подлинным выражением которой, «на новом витке», является учение «Агни-йоги», провозвестниками которой они себя объявили. Ключевую роль в получении именно таких выводов из увиденного во время экспедиций, на наш взгляд, сыграла уверенность Рерихов в том, что они поддерживают астральную связь с «махатмами», и тот факт, что они постоянно продолжали обращаться к ним с помощью ранее освоенных практик [1, с. 320-322].

Подводя итоги работы, можно сделать вывод, что новая эзотерическая реальность, полученная в качестве конечного продукта конструирования, позволяет гению эзотеризма максимально полно реализовать свой потенциал. Она максимально релевантна для ее автора, получающего эмоциональное и практическое подтверждение ее истины. С одной стороны, эта реальность есть продукт творческой активности гения эзотеризма. С другой стороны, ее создание инициировано необходимостью осмысления внутренних переживаний, связанных с опытом «иного», без которого психике адепта угрожает серьезная опасность.

Формирование эзотерической реальности проходит несколько четко отслеживаемых этапов. Все они имеют особое значение и необходимы для ее окончательного формирования. На первом этапе будущий гений эзотеризма сталкивается с опытом «иного», не вписывающимся в реальность обыденной жизни. На втором этапе происходит поиск альтернативных объяснений полученного опыта, в рамках теорий, существующих в социокультурном пространстве. Третий этап ознаменован обращением к существующим эзотерическим учениям и психопрактикам, в рамках которого происходит осмысление полученного опыта и реструктурирование субъективной картины мира гения эзотеризма, что приводит к открытию новых эвристических перспектив и возможностей для получения опыта. Четвертый и последний этап характеризуется получением нового опыта-откровения, приводящего к формированию собственного учения, отличного от того, к которому гений эзотеризма обратился на третьем этапе.

Сконструировав новую эзотерическую реальность и выразив в ней опыт архетипических переживаний, гений эзотеризма, незаметным для себя образом, сам становится пленником своего творения, рассматривая и интерпретируя все явления внешнего и внутреннего миров через призму своего учения.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Андреев А. И. Гималайское  братство:  теософский  миф  и  его  творцы  (Документальное расследование). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 452 с.
  2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. 323 c.
  3. Бут М. Жизнь мага: биография Алистера Кроули. Екатеринбург: Ультра. Культура, 2004. 680 с.
  4. Зильберман Д. Б. Генезис значения в философии индуизма. М.: Эдиториал УРСС, 1998. 450 с.
  5. Кроули А. Видение и голос. Книга Еноха. М.: Ганга, 2010. 384 с.
  6. Кроули А. Равноденствие богов. Закон для всех. М.: Ганга, 2010. 416 с.
  7. Нардонэ Дж., Вацлавик П. Искусство быстрых изменений: краткосрочная стратегическая терапия. М.: Изд-во Института психотерапии, 2006. 192 с.
  8. Нэф М. Личные мемуары Е. П. Блаватской. М.: Эксмо, 2009. 416 с.
  9. Рерих Е. Письма Елены Рерих: в 2-х т. Минск: Прамеб, 1992. 854 с.
  10. Розин В. М. Демаркация науки и религии: анализ учения и творчества Эмануэля Сведенборга. М.: ЛКИ, 2007. 168 с.
  11. Розин В. М. Эзотерический мир // Общественные науки и современность. 1992. № 4. С. 167-176.
  12. Роув Б. Введение в енохианскую магию // Кроули А. Видение и голос. Книга Еноха. М.: Ганга, 2010. С. 325-380.
  13. Сафронов А. Г. Психопрактики в мистических традициях от архаики до современности. Харьков: ФЛП Коваленко А. В., 2008. 288 с.
  14. Тисон Д. Подлинная магия ангелов. М.: АСТ: Астрель, 2005. 352 с.
  15. Франц М.-Л. фон. Алхимия // [URL]: http://www.jungland.ru/Library/AlhimiaFF.htm (дата обращения: 20.03.2014).
  16. Хемлебен Й. Рудольф Штайнер. Биографический очерк. СПб.: Издательство имени Н. И. Новикова, 2004. 296 с.
  17. Штайнер Р. Мой жизненный путь. М.: Evidentis, 2002. 368 с.